Y.N. Zassoursky online

Мы поехали в свадебное путешествие в Ужгород, в Закарпатье, было очень интересно. В 53-м году мы поехали осенью. Но первая наша поездка была в 51-м году в Ригу, там жили в университетском доме отдыха на берегу моря. Деревянный дом, в комнате жили пять-шесть-семь человек. Но было очень весело. Хорошо кормили. И мне давали лишний суп, я был тогда очень худой. И вот мы гуляли, тогда взморье было совсем другим. Там была деревня, и на каждом углу стояли «алусы». «Алус» по-латышски – это пиво. Пивные. И там продавали еще такой напиток, который называется «портр» - то ли квас, то ли пиво, но пенится очень сильно. Там был извозчик, он нас возил. Еще многое оставалось от старой Латвии. Сколько угодно было могил немецких на кладбище. И сорги – люди, которые воевали против советской власти – там еще действовали. Это было в 51-м году. Это была первая поездка в Прибалтику. Мне тогда предложили новую работу в «Правде», но нам дали путевку в Ригу. И я поэтому не мог начать в «Правде» работать. И мы поехали в Ригу. Все там было живо и весело. Веселое общество было там. И Светлана меня учила плавать. Это было интересное дело, потому что я не умел плавать. И она надо мной издевалась, смеялась, потому что плавала с детства, хотя и неправильно. Потому что в ее семье все плавали. Ее дед был такой толстый, что он просто всплывал, не мог утонуть. Александр Иванович тоже был тучный и плавал прекрасно. А я не умел плавать. И она пыталась меня научить и говорила: «Вот, ты доплыви до той дюны». Дюна – такая выемка, там глубоко, а дальше мелко. Я и доплывал, а как обратно? Я плыть не умею. Как-то я с трудом выкарабкался все-таки из этого. Но не научился там плавать. Это было забавно. А так мы посмотрели город, это был необычный город, западный. Был там универмаг «Универсалс Мейхалс». Туда мы ходили – и он тоже был непохож на наши магазины. В этом смысле мир был другой. Друзей у нас там местных не было, но мы гуляли и жили очень хорошо. Вот. И потом вернулись в Москву. А после свадьбы мы ездили осенью в Ужгород. И из Ужгорода объехали все Закарпатье. И тогда мы были в Ясенях. Мы со Светланой там ездили, жили в палатках иногда, иногда в каких-то помещениях. Это был не самый комфортный туризм. Тогда, конечно, мы этого не понимали. Место тоже было очень интересное. Мы приехали в Ужгород, а там улицы были все усыпаны сливами. И упавшими сливами все было усеяно. Писали в магазинах надписи на венгерском языке. Говорили и по-русски, но в основном по-венгерски. Мы ездили в горы, на гору Уйрун поднимались. Очень красиво. Места изумительные там были, дикие. Мы проезжали, были в Солотвине. Там соляные копи, мы спускались туда. И освещены они были так, что поразительный эффект возникал от кристаллов соли. Потом ездили еще в один город венгерский, Мукачево, там ходили в монастырь женский. Купили вина, вино называлось «Променисте», что означает «лучистое». Монастырей в России было мало. И потом уже мы поехали в Ясеня. Очень много интересного видели, когда ехали из Берегова, там у меня зубы заболели ужасно. Мы ехали на грузовике, покрытом брезентом. И я лечил зуб тем, что вылез из-под брезента и подставил щеку под холодный дождь. Ничего не помогло. И потом, когда мы приехали, коновал, какой-то молодой врач мне что-то там сделал. Потом в Ясеня приехали, там было имение венгерского диктатора. А потом, что интересно, когда мы собрались идти в город, нам сказали, что там идут эти самые бандеровцы. И потом мы на поезде поехали во Львов – изумительный тоже город, большой и тоже такого западного склада. Интересный город. Потом приехали в Москву. Как вы видите, мы ездили в те места, которые были на Западе. Для нас это было путешествие очень важное, все равно это было путешествие из Советского Союза. Это был другой мир. А потом, в 56-м, Светлана уже начала выезжать в Чехию. Сыну тогда было три года. Это было время бурного развития, все изменялось, герои, которые раньше были, тоже изменялись. И масса была всяких скандалов.